Евгений Карант: В НОСТРОЙ нарушается принцип коллегиальности

man programs the computer

Ровно месяц назад, Минстрой России в лице замминистра Дмитрия Волкова заявил о законности участия чиновников в Советах Национальных объединений СРО. Однако дискуссия на этом отнюдь не завершилась. Представляем позицию Евгения Каранта — автора запроса в Минстрой России о противозаконности участия госслужащих в управлении Национальных объединений СРО, поступившую на редакционную почту буквально вчера. Оформление и пунктуация авторские.


Для начала хотелось бы признаться в том, что поступивший от Минстроя России ответ на мое обращение не стал для меня неожиданностью. Вряд ли можно было ожидать чего-либо иного, заранее зная о том, что проверка законности вхождения директора Правого департамента Олега Сперанского в состав Совета НОСТРОЙ оказалась порученной одному из сотрудников возглавляемого им департамента.

До последнего дня интрига сохранялась только лишь в том, кем будет подписан ответ на обращение. В результате он оказался подписанным заместителем главы Минстроя России, курирующим сферу саморегулирования, Дмитрием Волковым.

Известно, что Дмитрий Анатольевич Волков – дипломированный юрист в области гражданского права, к тому же обладающий безупречной репутацией. В этой связи не сомневаюсь в том, что, если бы он реально погрузился в тему обращения, то, наверняка, обнаружил бы в ответе явные нестыковки с антикоррупционным законодательством.

Однако, если вдуматься, какие у заместителя Министра могли быть основания для того, чтобы перепроверять ответ, подготовленный и завизированный Правовым департаментом ведомства. Конечно же, не ожидая подвоха, Дмитрий Анатольевич с чистой совестью поставил под ним свою подпись.

Вместе с тем, из существа ответа, на мой взгляд, следует, что, подписывая его, Дмитрий Волков явно находился под влиянием заблуждения, в которое он был введён господином Сперанским. Или, говоря простым языком, Олег Вадимович Сперанский попросту подставил замглавы Минстроя России.

   Теперь, по существу. По общему правилу, закреплённому пунктом 3 части 1 статьи 17 Федерального закона о государственной гражданской службе, гражданскому служащему запрещается участвовать в управлении некоммерческими организациями, в том числе посредством вхождения в состав их коллегиальных органов.

Как известно, нет правил без исключений. В порядке исключения, гражданскому служащему дозволяется входить в состав коллегиальных органов некоммерческих организаций в случаях, указанных в этом пункте упомянутого закона (их перечень является исчерпывающим), а также в иных случаях, предусмотренных федеральными законами.

Последняя формулировка является ключевой – “в случаях, предусмотренных федеральными законами”! Она означает, что случаи вхождения гражданских служащих в коллегиальные органы некоммерческих организаций не могут предусматриваться никакими иными нормативными актами, кроме федеральных законов.

Обращаясь в Минстрой России, я чистосердечно написал о том, что (цитата): «федеральные законы, предусматривающие возможность вхождения господина Сперанского в состав Совета НОСТРОЙ, мне не известны».

Поступившим ответом Минстрой России попытался представить дело так, будто бы таким федеральным законом является Градостроительный кодекс РФ. Однако, напрасно я искал в тексте этого Кодекса норму, допускающую возможность вхождения государственных гражданских служащих в состав Совета НОСТРОЙ. Разумеется, не нашел! По той простой причине, что такой нормы в этом федеральном законе нет.

Само собой, составители ответа тоже не усмотрели в Градкодексе РФ такую правовую норму. Поэтому, через цепочку умозаключений они были вынуждены признаться в том, что возможность вхождения господина Сперанского в состав Совета НОСТРОЙ, по их мнению, предусмотрена вовсе не Градкодексом РФ, а всего лишь Уставом НОСТРОЙ. Основанием к этому для составителей ответа послужил тот факт, что Устав зарегистрирован Минюстом России и, следовательно, не противоречит действующему законодательству.

По идее, любому здравомыслящему человеку должно быть понятно, что факт регистрации устава организации Минюстом России не может придать этому учредительному документу силу федерального закона.

Сотрудник Правового департамента Минстроя России, который работал над ответом на мое обращение, по идее, уж тем более должен обладать компетенциями, необходимыми для понимания этого факта. Отсюда становится очевидным, что, незаконно поставив  Устав НОСТРОЙ в один ряд с федеральными законами, этот сотрудник действовал не самостоятельно, а исправно выполнил указание вышестоящего руководства. Вопрос о том, кто же конкретно мог дать такое указание, по всей видимости, является риторическим.

Большая по объему часть поступившего ответа посвящена подведению теоретического фундамента под то, что вхождение господина Сперанского в состав Совета НОСТРОЙ якобы не может повлечь за собой коррупционных рисков.  Однако, так ли это на самом деле?

Для начала постараемся понять, чем может быть вызвано неуемное стремление господина Сперанского быть избранным в состав Совета НОСТРОЙ в качестве его члена? Разве, ранее, не будучи членом этого коллегиального органа, он не присутствовал практически на всех его заседаниях в качестве приглашённого лица с правом совещательного голоса?

Для ответа на этот вопрос попытаемся мысленно смоделировать поведение на заседании Совета любого его члена, включая президента Национального объединения. Если вдуматься, то какой, с позиций здравого смысла, должна быть реакция члена Совета на то, что присутствующий на заседании Совета высокопоставленный федеральный чиновник, тем более руководитель Правового департамента Минстроя России, отдает свой голос в поддержку проекта решения, который представлен и собственноручно завизирован присутствующим на этом же заседании Исполнительным директором НОСТРОЙ? По логике вещей, этот факт должен без тени сомнения восприниматься любым членом Совета, включая и Президента НОСТРОЙ,  как стопроцентная гарантия юридической чистоты выносимого на голосование проекта решения.

Иными словами, всем членам Совета, участвующим в заседании,  сейчас можно полностью расслабиться и голосовать в точности так, как голосует директор Правового департамента Минстроя России. Характерно, что подобное единодушие при голосовании по всем ключевым вопросам деятельности НОСТРОЙ зафиксировано в протоколах заседаний Совета с участием господина Сперанского,  даже до его официального избрания в состав этого коллегиального органа. Однако, в этой связи уместно задаться вопросом о том, какая же в этом случае функция отводится этому коллегиальному органу?

В свете всего вышесказанного представляется очевидным то, что избрание в состав Совета НОСТРОЙ высокопоставленного должностного лица Минстроя России, де-факто,  влечет за собой нарушение принципа коллегиальности принятия решений  этим коллегиальным органом.

Очевидно также и то, что в таких условиях ничто не может воспрепятствовать господам Прядеину и Сперанскому, действуя в унисон друг с другом, проводить через Совет любые угодные им решения.

Что же касается Минстроя России, то, закрывая глаза на вхождение господина Сперанского в состав Совета НОСТРОЙ, этот федеральный орган предоставляет ему и господину Прядеину полный карт-бланш на использование своего авторитета в угоду любым личным прихотям и интересам этих лиц.

В этой связи представляется важным то, что нарушение принципа коллегиальности при принятии решений Советом НОСТРОЙ, связанное с избранием в его состав господина Сперанского, имеет и свою «положительную  сторону» для сторонних наблюдателей. А именно, оно теперь четко высвечивает круг причастных лиц в случае наступления негативных для строительной отрасли последствий в результате исполнения принятых Советом НОСТРОЙ  решений.

В рассматриваемом случае этот круг ограничивается исполнительным директором НОСТРОЙ,  за собственноручной подписью которого к утверждению Советом предлагаются все проекты решений, и директором Правового департамента Минстроя России, который от имени этого федерального органа исполнительной власти освящает своим голосованием  утверждение Советом предлагаемых решений.

За примерами вредоносных для строительной отрасли последствий, вызванных действиями этих лиц по принятию подготовленных ими решений Совета НОСТРОЙ, далеко ходить не надо.

Пожалуй, самым серьезным таким последствием можно считать создание условий для хорошо отлаженного бизнеса по торговле фиктивными документами, формально подтверждающими наличие в штате членов СРО специалистов, сведения о которых включены в НРС. Отрицать наличие подобной проблемы в саморегулировании было бы абсурдно, ибо агрессивная реклама о предоставлении (продаже) соответствующих услуг в сети Интернет у всех на виду.

Три года назад, когда работы по формированию НРС только начинались, подобную коммерцию на специалистах из НРС можно было предупредить. Для этого достаточно было всего лишь четко следовать нормам действующего законодательства, в том числе тем нормам, которые содержатся в Порядке ведения НРС, утвержденном Приказом Минстроя России.

Однако, при прямом попустительстве господина Сперанского исполнительному директору НОСТРОЙ через Совет удалось провести ту хорошо известную редакцию Регламента ведения НРС, которая, собственно, и зажгла зеленый свет для торговцев «специалистами».

Несмотря на то, что у всех на виду эта торговля набирает обороты в течение  уже почти трех лет, трудно вспомнить хотя бы одно заседание Совета НОСТРОЙ, на котором поднималась бы эта проблема и обсуждались бы пути ее решения.

В то же время, хорошо запомнилось совсем другое. Речь идет об одном из недавних заседаний Совета, на котором господин Прядеин с гордостью докладывал о ходе работ по созданию высокотехнологичной системы тотального контроля со стороны дирекции НОСТРОЙ за наличием специалистов НРС у членов СРО. На том же заседании господин Сперанский проинформировал собравшихся о своей работе по лоббированию на правительственном уровне возложения на НОСТРОЙ обязанности по осуществлению такого контроля.

Наконец, многим памятен один из организованных НОСТРОЙ предсъездовских круглых столов, который дословно так и назывался  «О контроле наличия у членов СРО специалистов, сведения о которых внесены в НРС».

Вместе с тем, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что организация открытого тотального контроля за наличием у членов СРО того, что может быть куплено ими за деньги, является действием, прямо направленным на поддержку бизнеса тех, кто этим торгует!

Теоретически, такая явная поддержка  коммерсантов, торгующих “специалистами” из НРС может быть списана на неспособность господ Прядеина и Сперанского объективно оценивать последствия принимаемых ими решений. Однако, более вероятным, на мой взгляд, представляется наличие в подобных согласованных действиях этих лиц их личной заинтересованности.

Важно, что вышеуказанное нарушение принципа реальной коллегиальности при принятии Советом НОСТРОЙ решений лишает названных господ возможности ссылаться на традиционное для недобросовестных чиновников прикрытие коррупционной направленности собственных решений тем, что такие решения якобы были приняты коллегиально.

В этой связи господам Прядеину и Сперанскому не остаётся ничего иного, кроме как искать другие способы откреститься от своей причастности к созданию режима максимального благоприятствования для торговцев “специалистами” из НРС. Программой максимум для них представляется расширение круга интересантов этого бизнеса и, в частности, втягивание в него недавно назначенного заместителя министра, курирующего вопросы саморегулирования.

Первый шаг в этом направлении, я считаю, уже сделан. Я имею в виду четкую организацию ими подписания Дмитрием Анатольевичем Волковым ответа на моё обращение.

                   Евгений Карант

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*